Шмель

о стихах и не только

мой добрый друг
мой строгий бог
мой вечный адресат
я начинал тебя писать так много лет назад
не зная правил и границ я рвался за края
ты был живым и молодым - таким же как и я
и мы вбирали рёв ветров
эфира белый шум
и каждый день я клялся вновь что завтра допишу
но находился новый дом
и сад
и взгляд
и ты
ещё раз прирастал строкой
я - волосом седым

ты стал тяжёл и протяжён как долгий перевал
я даже начал забывать с чего я начинал
куда я шёл
чего хотел
о чём тебя просил
и понял - дописать тебя уже не хватит сил
из нас не вышло храбреца
не вышло мудреца
но как? - я вновь тебя прочёл с начала до конца
и я в конце тебя простил
и был тобой прощён
мы ляжем в ящик, ты - в столе
я - где-нибудь ещё
Шмель

***

я соглашусь: молчанье - злато
в тот миг когда бесстрашный ты
на хрупкий лед ступаешь в латах
и ореоле правоты
когда размахиваешь лихо
любовью болью и виной
а я?
скользить пытаюсь тихо
над запредельной глубиной

когда-нибудь мы станем старше
и битву встретим не одну
теперь - мне страшно
очень страшно
что мы вот-вот пойдем ко дну
пренебрегая берегами
не замечая что уже
немало трещин под ногами
и грузный камень на душе

так письма жгут
и рушат связи
и не жалеют ни о ком -
с оттенком горькой неприязни
и в горле горестным комком
поверь, настанет час когда ты
на лед поманишь за собой -
а я?
твои надену латы
и выйду на последний бой
Шмель

(no subject)

Природу до конца не понимая,
с тоскою глядя в снежный горизонт,
ты ждешь дождя - грозу в начале мая,
поэтому повсюду носишь зонт.
Пройдет гроза, уйдет озона запах,
нет в жизни счастья, есть - другая цель,
ты ждешь любви - горячей и внезапной -
и носишь тень улыбки на лице.
Таким, как есть, твой день тебе не нужен,
настанет ли другой - не угадать...

та девочка, бегущая по лужам,
сегодня-завтра тоже станет ждать -
конфет, случайно найденных в кармане,
желаний, вдруг проснувшихся в груди,
природу до конца не понимая
и думая, что вечность впереди.
Шмель

на злобу банковского дня

затихли понты на просторах России,
не ловит их звон настороженный слух,
плюют в потолок безысходно кассиры,
сбивая по-зимнему медленных мух.
здесь танк не ревет и не рвутся гранаты,
но все почему-то сидят не дыша -
вдуг кто-то войдет,
заскрипит ламинатом
и папку достанет, пакетом шурша.
что может быть в жизни главней и дороже,
чем тот, кто сегодня тебе подтвердит,
что хочет, и самое главное - может
когда-то волшебное слово - кредит.
кто этот бизон из финансовых прерий,
Тесей, отыскавший рублевую нить,
который мечтает и - вдумайтесь - верит,
что сможет платить
и платить
и платить...

но слышен лишь ветер, гуляющий в балках,
мерещится эхо от лая собак.
сотрудники чучело жгут центробанка
и тайно мечтают спалить центробанк.
Шмель

навеяно "Я не люблю стихи о смерти или со смертью" (с) Химера

а небо похоже на крышу
сегодня не спится
давай загадаем вглядевшись поверх темноты
какая волшебная в небе лежит черепица
какие солидные в небе гуляют коты
туда не дотянется смог
не добросится камень
но в эти широты из наших попасть нелегко
и тайными окнами
призрачными чердаками
оно привлекает романтиков
и дураков
а звезды какие!
а звонкое эхо какое!
и воздух такой, что бывает не каждой весной
но нас там сегодня не ждут
и на сердце спокойно
а значит, дитя, сладких снов
Шмель

(no subject)

Сахарное печенье,
масло, ваниль, мука,
девочка на качелях,
ласточки в облаках.
Мир заоконный светел
или душа чиста?
Ждёт в занавесках ветер,
чтобы вспугнуть кота...

Пахнет теперь печеньем
фартука тонкий лён -
что может быть прочнее
в бурной реке времён?
Девочка в платье белом -
крепость? Рубеж? Оплот?
Берег! Далёкий берег...
ласточки
ветер
кот
Шмель

(no subject)

станет ли мне уроком
желтый кленовый лист
спящий на дне коробки
словно усталый лис
словно сбежала стая
бросив сырой порой
ветка твоя пустая
рядом с моей норой
рыжий мой! неужели
кто-то шепнул - кружись
чье-то воображенье
нам подарило жизнь
дом ли нору ли ветку
выбрало наугад
и отпустило с ветром
в солнечный листопад
Шмель

(no subject)

вас не смущает этот свет
ржаной и пряный?
он словно лапотник-сосед
явился пьяный
упал на пыльное крыльцо
у двери ржавой
и дышит в каждое лицо
июньским жаром

о город! сжалься
где твой зонт
густого смога?
пусть свет нам выпустит завод
смягчив немного
и упаковочных бумаг
привычный шелест
продаст любой универмаг
"теперь дешевле"

мы с солнца яростной иглой
давно чужие
одетый в черное стекло
зрачок расширен
а света бурная волна
пусть хлещет выше
и катит прочь
туда где нам
уже не выжить
Шмель

(no subject)

всё то, что мы берём и возвращаем,
однажды превратится в пёстрый дым.
мы заполняем пустоту вещами,
не заполняя вещной пустоты.

предметы наделяя именами,
к ним сущностью стремимся ты и я,
и вот замысловатый наш орнамент
на свет выходит из небытия,

опутывая вычурные лица,
стирая жизни чуткие черты...
что снится вещи?
если что-то снится -
отсутствие кромешной пустоты,

часов томящей жажды и рутины,
песком скользящих в призрачную щель.
что снится вещи?
вещие картины -
картины умирающих вещей.
Шмель

дневник

жизнь - поганая местность -
гряда за болотом,
вот бы кто опроверг...
или обосновал,
почему день за днем, год за выпавшим годом
через горы проблем я ищу перевал?
почему кисло так, что стреляться охота?
мне бы, как у людей, - дом, родное плечо
или дети... 
да что там - хотя бы работа,
чтобы жить - не гадать, не считать, что почём.

     а на днях встретила подругу Маринку
     ту с которой училась в десятом классе
     она остановила меня на рынке
     ты без работы - говорит - а у нас вакансия
     приходи
          -  да ты что, Марин, у вас там копейки
     и условия труда неважные
     да и какой из меня булочник-пекарь
     я привыкла к работе бумажной

почему горько так, что слова увязают?
пусто, страшно, темно - хоть под крышку ложись.
складки, кариес, кожа, круги под глазами -
вот и всё, чем наполнена клятая жизнь.
может я бы друзьям... 
до последней рубахи,
но не ждут, не зовут, не нужна, не бегу.
вот, дневник завела - пусть потерпит бумага
то, что я и терплю, и терпеть не могу.

     а вчера звонил Андрей-однокашник
     зачем-то звал на встречу выпускников
     а там кто?
              Ленка и её вечный кашель
     Валька - стерва и зануда Кулаков
     остальных я вообще помню плохо
     ну Сашка сидел от меня через два стола
     а дура Лерка (или Верка?) по нему сохла

     - я постараюсь Андрей но сам понимаешь - дела

может станет попроще, когда перееду -
сверху топот извечный, а снизу - запой,
ежедневная рожа придурка-соседа
тоже утро не красит улыбкой тупой.
холодильник-диван-туалет-подоконник -
где на этом маршруте родное, моё?
принцев нет,
и, похоже, закончились кони,
впрочем, как и любое другое зверьё.

     выхожу вечером а сосед лёгок на помине
     и поговорить большой любитель
     пытается казаться милым
     приглашает в свою "скромную обитель"
     а вежливый - прямо страшно
     как жизнь как дела
            - да так - говорю - рутина
     что с переездом? - спрашивает
     скотина!

всё не то, всё не так, я почти понимаю
странный, призрачный смысл моего бытия.
почему всем довольна узбечка хромая,
и ничем не довольна несчастная я.
глупый свет - лишь забрезжит, и вновь ускользает,
как в тумане спина
или блик в кулаке...
гложет чувство - ответ - вот он, перед глазами,
но написан, назло, на чужом языке.